Живёшь ли ты?

Я знаю о ней все. Даже больше, чем мне хотелось бы. Все сокровенные желания, откровенные мысли и безумные идеи. Она доверяет мне больше, чем кому-либо. Она проводит со мной много времени, делясь со мной частью себя. Но беда в том, что большинство того, что она доверила мне, никогда не будет воплощено в жизнь. Потому что я — черновик. Я — только репетиция перед “главным бестселлером всей её жизни”. Во мне гораздо больше жизни, чем в любом из её чистовиков. Во мне есть нерв, есть искры, есть боль и есть любовь. И все они настоящие, независимо от того, происходило ли это с ней, или с её близкими-знакомыми-друзьями-случайными встречными, или являются изобретением её острого ума. Но она никогда не доверит то, что я храню, общественности. Это “мусор”, от которого она освобождает свой ум прежде, чем приступить к “настоящей работе”. Эх, если бы хоть какую-то часть моих сокровищ пропустил её внутренний цензор…
Сегодня она оставила мне послание:
“Многие писатели говорят, что в процессе работы у них есть власть изменять события, играть судьбами. Такая себе игра в Бога: хочу — убью, хочу — помилую. Но если говорить откровенно, то каждый человек — Писатель. Мы пишем свои жизни, от нас зависит, что будет дальше и где мы будем. Мы сами пишем свою судьбу, но почему-то всегда украдкой, как черновик, в вечном ожидании ещё чуточку — и начнётся чистовик. Так и умираем, в черновиках.”
Почему-то мне кажется, что теперь мой статус изменится.
Катя КаДе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *